Дневник идеальной жены - Доманчук Наталия Анатольевна

– Что нравится? Мучить меня?

– Нет. Мне просто нравится эта игра.

– Это не игра. – Возразил я. – Это бред. Самый настоящий бред.

Я получил порцию лакомства и решил, что стал героем. Я понимал, прекрасно понимал, что поступаю неправильно и очень буду об этом жалеть, но злость взяла вверх:

– Одевайся и проваливай, поняла? И больше я не хочу тебя здесь видеть. Никогда.

Она не ожидала такого поворота и с удивлением смотрела на меня.

Я встал с кровати, швырнул ей в лицо одежду и подошел к окну.

– Значит, говоришь, игра такая? Хорошо. Значит так, первый подойдет автобус – я тебя изнасилую, троллейбус – ты собираешь вещички и уматываешь.

Через пару секунд к остановке подъехал троллейбус.

– Все, иди домой. Тебе повезло.

Она встала, оделась и ушла.

Я все еще смотрел в окно и думал о том, что натворил.

Думал долго, вспоминая все детали: её взгляд, её мимику, фразы, поцелуи, которые были настолько откровенными, что не могли быть фальшивыми.

К выходным у меня была готова теория, что игра, в которую она играет, на самом деле имеет место быть. И я даже готов в неё играть, только при условии, что я буду ведущим, а не она. Так я чувствовал себя не таким униженным, и мог удержать ситуацию под контролем. И так, я мог ей доказать, что игра эта – настоящий бред.

Только тогда, когда она не получит конфету, которую минуту назад ей показывали, дразнили, обещали угостить, а потом спрятали за спину и не дали, объяснив тем, что автобус пришел на остановку раньше троллейбуса, только тогда она поймет, что это глупая и бестолковая игра.

На следующей неделе встреча должна была быть в среду. В школе я приложил все усилия, чтобы не смотреть на неё и мне это удалось. Я шутил, специально заигрывал с другими одноклассницами и совершенно не замечал её.

В среду ко мне домой она не пришла.

Я уже несколько раз проклинал себя за то, что так поступил, но в четверг получилось так, что в подъезд, после школы, мы зашли вместе. Она шла одной дорогой, я с одноклассниками другой, но к подъезду мы пришли одновременно. Открыв двери и кривляясь «Только после вас, мадам» я пропустил её вперед. Сверху были слышны шаги. Кто-то спускался вниз. И я рискнул:

– Если спускается человек женского пола – ты идешь ко мне. Мужчина – сексу не бывать.

Она посмотрела на меня с тревогой в глазах, но кивнула.

– Здравствуйте, баба Тася, – поздоровался я с соседкой.

Мы пошли ко мне.

Она не раздевалась, чего-то ждала.

– Уговаривать надо? – спросил я, копируя её интонацию.

Она стала медленно расстегивать пуговички на рубашке.

Я подошел к окну.

– Значит так. Предлагаю усовершенствовать твою игру. Сейчас подойдет маршрутка. Если первой выйдет женщина – ты будешь сверху. Выйдет мужчина – сверху буду я.

– А если ребенок?

– Тогда ты одеваешься и поднимаешься к себе на пятый этаж.

Я сразу очень пожалел о том, что придумал про ребенка, но назад дороги не было, и оставалось только молиться, чтобы первым оказался взрослый человек.

Подъехала маршрутка, и мы уставились в окно. Первым вышла женщина.

Я разделся и лег на кровать. Ветта еще немного посмотрела в окно и стала стягивать с себя юбку. Она начала с поцелуев. И закончила ими. Уже давно получив удовлетворение, мы лежали и целовались.

Мне было очень хорошо с ней, совершенно не хотелось её обижать, но и доказать ей, что её игра – бред очень хотелось.

– Хочешь еще? – спросил я.

Она ответила мне поцелуем и легла рядом, давая мне возможность побыть лидером. Я очень долго её целовал, опускаясь все ниже и ниже. Она металась по постели, сжимала простыни, стонала, и когда я почувствовал, что еще чуть-чуть и она взорвется, резко остановился и сказал:

– Как же я мог забыть про игру?

Она тяжело дышала и схватилась за меня руками:

– Ну, пожалуйста, еще, еще чуть-чуть, – простонала она.

– Нет, ну как можно? Сейчас, я быстро.

Я вскочил с кровати и подошел к окну.

– Вот, как раз маршрутка подъехала. Говори быстрей! Ветта, быстрей!

– Женщина – да, мужчина – нет.

– Извини. Мужчина.

Она чертыхнулась, стукнула руками по кровати и крикнула:

– Ты издеваешься!

– Я? Издеваюсь? Ну что ты! Я только принял твою игру, а ты меня уже упрекаешь?

– Ты издеваешься, – повторила она.

Я пожал плечами:

– Я просто пытаюсь играть в твою игру. И по правилам, заметь. Ничего не нарушаю. К чему обиды? В следующий раз, может тебе повезет.

Сегодня я был победителем. Я чувствовал, что держу ситуацию под контролем, и был очень доволен собой.

Последующие пару месяцев Ветта несколько раз пыталась взять инициативу в свои руки, но ей это не удавалась. Тогда она попыталась лечь на дно, делала вид, что я ей совершенно безразличен, несколько раз отказывалась и не приходила в назначенные дни, но потом срывалась и, когда получала свою порцию радовалась, как ребенок. Один раз, когда игра опять не сложилась, она сказала:

– Я сегодня же пойду в гости к Сергею. Уж он мне точно не откажет. – И стала натягивать колготки.

– Ну что ж, – ответил я, – к Сергею, так к Сергею. Значит, завтра мы с тобой не встречаемся. И на следующей неделе тоже. И вообще… Хорошо. Ты так решила. Пусть так будет.

Я знал, я был уверен на все сто процентов, что ни к какому Сергею она не пойдет, потому что она любила меня. Как кошка. Ловила каждый мой взгляд, каждый жест, наслаждалась каждой минутой, которую я, с барского плеча, дарил ей.

После этого её не было месяц.

Началась зима. Когда мужчина уверен в себе – это чувствуют и женщины. В меня влюбилась еще одна одноклассница Оля. Она строила мне глазки, пыталась сесть со мной за одну парту, просила помочь сделать домашнее задание. Я решил воспользоваться ею, чтобы подразнить Ветту и специально, перед началом урока, когда все были в классе, и когда она могла слышать, что я говорю, взял за руку Олю и громко сказал:

– Приходи сегодня ко мне. Я помогу тебе сделать домашнее задание. Родителей нет, они как раз на работе.

По лицу Ветты я сразу понял, что сделал глупость. Нет, она ничего не сказала, просто встала и вышла.

Я еле дождался окончание урока, и тихонько извинившись перед Олей, сказав, что у меня появилось срочное дело, побежал домой.

Ветта сидела на ступеньках. Я открыл дверь, она вошла в знакомую спальню и подошла к окну.

Но только когда она уселась на подоконник, я увидел у неё в руках пистолет.

– Если первый придет автобус – я застрелюсь, – спокойно сказала она. Троллейбус… – она задумалась, заглянула в мои испуганные глаза и спросила: – Если первый придет троллейбус что мне сделать?

– Где ты взяла этот пистолет? – тихо спросил я.

– У отца стащила. Так что мне сделать? – Опять спросила она, – Может убить тебя?

Я кивнул, что согласен. Не знаю почему, но я был уверен, что она не спустит курок. Я подошел ближе, уперся в ее колени и стал смотреть в окно.

С городским транспортом сегодня явно были какие-то проблемы. Она сидела на подоконнике, часто и тяжело дышала, и смотрела в окно. Я раздвинул её ноги, отобрал пистолет, кинул его на диван, и стал медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Она подняла голову вверх. Я начал ласкать ей грудь, а потом резко вошел в неё. Она вскрикнула и прижалась ко мне. Я почувствовал на шее её теплые слезы и впервые услышал от неё «Я люблю тебя»

С того дня мы не скрывали наши отношения, постоянно держались вместе, ходили, взявшись за руки и, казалось, навсегда забыли, что еще недавно играли с такую странную и жестокую игру.

В начале десятого класса мои родители получили долгожданное разрешение на выезд в Израиль. Долгожданное для них, но не для меня.

Ветта, когда узнала, что я уезжаю, перестала ходить в школу. Она лежала дома, в кровати и тупо смотрела в потолок.

– Пойми, я очень хочу уехать. Очень. Но я приеду за тобой. – Уговаривал я её. – Как только мне исполнится восемнадцать, я вернусь, мы поженимся, и ты поедешь со мной, как моя жена.